 |




 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
"Люди добрые, поможите кто чем сможет" - они заходят в вагон и в очередной раз проверяют тебя на добрость. И Люди Добрые вытаскивают свои жалкие десяточки, робко подсчитывая оставшиеся копейки на обратную дорогу. А ты ладошкой покрепче прижимаешь предательский лэйбл "Cerutti", ощущая коленками жар от свежевыплаченной зарплаты.
К Людям Добрым приезжает Евдокия Павловна с Павлом Евдокимычем из Сыктывкара и Люди Добрые с нескрываемой радостью выносят хлеб соль и оставайтесь на недельку и мы так вам рады. А ты хоть и улыбаешься, но с такой интонацией, что ехали бы вы уже скорее, голова болит от ваших солёненьких огурчиков.
Люди Добрые желают хорошего настроения ядовитой нафталиновой Мальвине за прилавком. А ты огрызаешься в ответ и вообще стуктнуть хочется. От души.
А потом приходишь домой и взбиваешь подушку мычащим: "Зло". Потому что очень стыдно и ещё больше хочется быть добрым. Только вот добрые люди рождаются добрыми, а злой никогда не превратится в доброго. Сказок не существует.
И всё-таки меня мучит вопрос - добрые люди действительно добрые или они любят себя за собственную добрость? Вот, бывает, переведёшь бабушку через дорогу, но не потому что ты хотел, ты шёл эти 30 секунд и думал о псориазе, просачивающемся сквозь потные волокна шерстяного свитера.. Но ведь потом так хорошо - ах, какой я добрый, какой я хороший. Аж тошно.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Тёмная ночь. Очень спальный район Петербурга. Я, раздувая от ужаса ноздри и стискивая зубы, иду вперёд. По проезжей части со скоростью моих шагов передвигаются тонированные машины, поглядывающие на меня глазами маньяков-убийц, из кустов торчат головы наркоманов, на автобусной остановке распивают три семёрки грёбаные десантники. Передо мной бегают чёрные кошки, над головой кружат летучие мыши, кашляют вороны. Пот течёт по лицу и капает с подбородка. И вдруг... маленький монстр.. он вырос прямо посреди дороги, вцепившись в моё платье своими цепкими лапами, моё лицо превращается в два гиганстких глаза... я ничего не слышу, а только вижу открывающийся беззубый рот маленького монстра. Он что-то говорит. Уши оглохли. Я,как в замедленном кадре, вижу медленно передвигающийся язык монстра - от верхней десны к нижней, губы шевелятся - то сворачиваются в трубочку, то расползаются буквой "и". У меня уже нет ног и рук. От страха. Я чувствую, как начало неметь лицо. Тогда монстр начал меня трясти..... ........ ........ -Тётенька, ну пожалуйста, ну проводите меня до того дома! ну пожалуйста! Начинаю пить воздух, - кажется, я долго не дышала и у меня уже сильно кружилась голова. Барабанные перепонки превратились в барабаны и оглушительно стучат в моих ушах - тук - тук - тук. Этот монстр, действительно, оказался монстром. 7летняя девочка, адвокат дьявола, моя совесть, мой страх. -У нас в доме отключили свет, я боюсь заходить в парадную. Конечно, конечно, а по улице (если это, действительно, улица, а не адский сон) ты не боишься ходить? Конечно, это проверка. Куда меня отправят - в ад или в рай. Всё равно меня ждёт неминуемая погибель - либо впереди - если не от маньяка, то просто от страха, либо вон в том прекрасном доме от рук того же маньяка - папаши этого монстра. В фильмах ужасов я часто видела, как сильно напуганные люди писаются. Мне резко и нестерпимо захотелось в туалет. Я посмотрела под ноги. Интеерсено, меня убьют раньше, чем я описаюсь? Ладно, погибать так с благими намерениями. Дорогие мои, прошу никого ни в чём не винить, я хотела добра. Я веду эту девочку за руку. Хотя нет, мне кажеся, это она меня тащит за собой. Разумеется, ей надо на последний этаж. В лучших традициях жанра убийства совершают на чердаке. Последний этаж - седьмой. Хороший знак. Значит, всё-таки попаду в рай. Дверь открывает заспанная бабушка (яга) и говорит: "Спасибо доченька". За дверью скрывается маленький монстр. Дверь закрывается. Я стою одна на тёмной лестничной клетке, тёмной ночью в одном очень спальном районе. И никакой маньяк даже не поприветсвовал меня. То есть всё? Можно идти? Благополучно пописала под первым же деревом на улице, не взирая на матюги неподалёку сидящих алкашей. Домой я летела. Пожимая руки наркоманам, посылая воздушные поцелуи маньякам-убийцам, глядящих на меня из тонированных машин, улыбалась десантникам, желала доброго здоровьеца бомжам. Я теперь герой. Теперь я не боюсь ничего. И жить буду долго и счастливо.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
"Трагедия старости заключается не в том, что стареет тело, а в том, что душа остаётся молодой" - как-то сказал мне Оскар Уайльд. И он оказался чертовски прав. Вчера мне исполнилось много лет. Я, как и прежде, заплела косички, купила глупые очки с оправой в виде сердец, надела смешные кеды, драные джинсы и майку с какими-то жизнерадостными персонажами. Да, ещё сумка в виде кубика-рубика и Экзюпери в другой руке. Меня отсановил муж: "ты как дура". - почему бы и нет? - уже не тот возраст, родная.
Люди, люди дорогие, наверное, я, действительно, не могу адекватно оценить себя и свой возраст?! Я навсегда застряла в семнадцатилетии,и с тех пор как я закончила школу в моей башке и душе ничегошеньки не изменилось - всё те же интересы, всё те же желания, те же цели и образы. Снимать и сниматься в безумных студенческих фильмах, напиваться и напивать ничегонепонимающего иностранца в баре, рассказывать ему о своей вымышленной жизни (на русском), плакать и танцевать, писать никомуненужные рассказы и временами стихи, заниматься бешеным сексом, доехать хотя бы до Выборга но всё же автостопом.. "ты как дура".
Страшно, господа, страшно.
Я не хочу убивать в себе Лолиту, но я боюсь выглядеть как та бабушка в розовых чулках, джинсовой мини и с розовым бантом в белых волосах. Я испугалась её, мне сделалось тошно, грустно и... тревожно...
Или просто махнуть в клинику неврозов (как это нынче называется) и быть собой - страстной старой дурой?...
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|
 |